Действительно ли восток Германии так сильно отличается от запада?

Беседа с экспертом о политической ситуации в новых федеральных землях

Беседа с Арндтом Ляйнингером. Он работает научным сотрудником в Институте политологии имени Отто Зура Свободного университета Берлина, где занимается исследованием выборов, электорального поведения и референдумов.

Quorum: C момента распада ГДР прошло три десятилетия: а все еще говорят о политических различиях между новыми и старыми федеральными землями. Можно ли сказать, что демократические институты на востоке Германии принципиально слабее?

Арндт Ляйнингер: Я бы не назвал институты более слабыми. Скорее, политические установки, поведение граждан на востоке еще отличаются от Западной Германии.

Можно ли сказать, что на востоке есть тоска по социализму или даже русофилия?

Что касается русофилии, тут я не уверен. Но существует определенная тоска по прошлому, по экономической защищенности. Кроме того, некоторые процветающие в прошлом города после объединения Германии пережили сильный отток населения. Но такое есть и в Западной Германии, например, в моем родном регионе — Рурской области. Там тоже существует определенная тоска по той эпохе, когда полным ходом шла добыча угля и процветала сталелитейная промышленность.

То есть эта тоска существует как на востоке, так и на западе. А если сравнить Восточную Германию не с западом, а с восточноевропейскими странами — членами ЕС, есть ли между ними определенное сходство?

В общих чертах есть. Я имею в виду, что имеется схожий исторический опыт жизни при советском режиме. Многие поколения как в Восточной Германии, так и в Восточной Европе прошли социализацию в автократическом государстве. Во-первых, это ведет к тому, что о демократии в еще большей степени, чем на западе, судят по реальным результатам. Например, по тому, обеспечивает ли правительство экономическое процветание. Это аспект, который в сочетании с экономическими различиями между Восточной и Западной Германией или между странами Восточной и Западной Европы, конечно, ведет к усилению недовольства.

Второй аспект связан с тем, что основные ориентиры в политических вопросах закладываются обычно в юном возрасте. Но если юность прошла в то время, когда не было никакой межпартийной конкуренции, потом сложно освоиться в многопартийной демократической системе.

Доля людей, приверженных той или иной политической партии, на востоке меньше, чем на западе. Большая часть населения перед каждыми выборами действительно смотрит, за кого же проголосовать. У этих людей нет партии, за которую они голосуют обычно. И схожую ситуацию мы наблюдаем в странах Восточной Европы. Партийные системы там порой очень изменчивы. Партии возникают и исчезают быстрее, чем в более старых демократиях.

На дачных участках в Бранденбурге часто висят таблички с надписями типа «Немецкая охраняемая зона». На востоке правопопулистские взгляды распространены сильнее?

Результаты выборов и опросы показывают, что партия «Альтернатива для Германии» там однозначно пользуется бóльшим успехом, чем в старых федеральных землях. Возможно, это связано и с тем, что лозунг популистов «Элиты игнорируют население» там особенно хорошо принимается электоратом. Подобный нарратив существует в отношении объединения Германии, и не без оснований: более состоятельный, поучающий запад — и восток, которому пришлось пережить многочисленные тяжелые потрясения. Восточным немцам легче отождествить себя с таким нарративом, однако нельзя забывать о том, что и на западе есть регионы, пережившие потрясения, и там эти нарративы находят столь же живой отклик.

А левопопулистские взгляды распространены на востоке сильнее, чем на западе?

На востоке распространено социал-демократическое или социалистическое понимание демократии, которое связывает демократию с социальным обеспечением. Этим долгое время пользовалась Левая партия, однако сейчас она, по-видимому, постепенно теряет электоральный потенциал в пользу АдГ. Не стоит забывать о том, что в Восточной Германии есть много избирателей, которые дрейфуют между Левой партией и АдГ, хотя эти партии вообще-то находятся на противоположных идеологических полюсах. На востоке есть определенный потенциал протестных избирателей, а АдГ просто гораздо убедительнее играет роль протестной партии. Начнем с того, что Левая партия старше, а в Бранденбурге и Тюрингии она даже входит в правительство.

Подтверждают ли научные исследования, что социальная напряженность способствует усилению правого и левого популизма?

Это хороший вопрос, на который я пока не могу ответить. Мы проведем на эту тему исследование перед грядущими выборами в земельные парламенты. А пока я предложил бы посмотреть на это с другой стороны: сильная позиция АдГ в новых федеральных землях усиливает поляризацию. Это видно на примере города Герлица, где на выборах бургомистра несколько недель назад образовалось два лагеря. Глубокий раскол между АдГ и остальными партиями проходит через все общество.

На федеральном уровне партия «Христианский демократический союз» приняла решение, что коалиция с АдГ невозможна. Однако партийные деятели из восточных отделений ХДС часто говорят о возможности такой коалиции в будущем. Восточные отделения ХДС могут заключить такую коалицию?

Не думаю. Пойти против всей партии было бы просто слишком рискованно. Если и обсуждать такую возможность, то в отношении Саксонии, где премьер-министр делал наиболее откровенные заявления в этом направлении. Но мне это кажется маловероятным.

Текст: Quorum

Назад

Все о выборах