Что такое язык ненависти?

Что можно говорить, а что нельзя — где кончается свобода слова

Можно ли в современном обществе использовать слова «Schwuchtel» (пидор) или «Neger» (негр)? Запрещено ли призывать: «Merkel nach Sibirien!» (Меркель — в Сибирь!) или «Путин, лыжи, Магадан!»? Разве уже нельзя говорить, что думаешь? Что, теперь и в интернете есть цензура? Это оправданные вопросы, хотя их чаще всего задают люди, которые сами атакуют других. Немецкий институт информации для потребителей Stiftung Warentest в 2016 году собрал несколько примеров штрафов, назначенных за комментарии в интернете:

- «Merkel muss gesteinigt werden» (Меркель нужно забить камнями), штраф 2000 евро.

- «Ich bin dafür, dass wir die Gaskammern wieder öffnen und die ganze Brut da reinstecken» (Я за то, чтобы опять открыть газовые камеры и запихнуть туда все это отродье), штраф 4800 евро.

- «Dieses Pack gehört gesteinigt und an die Wand gestellt. Allen voran diese erbärmliche Drecksau von OB Jung, dieser Voll-Assi» (Всю эту шайку надо побить камнями и поставить к стенке. Первым — этого жалкого говнюка бургомистра [города Лейпцига Бургхарда] Юнга, этого бомжару), штраф 1380 евро.

Авторы подобных комментариев жалуются на диктатуру, которая запрещает свободно выражать мнения, и ссылаются на конституцию. Однако основное право на свободное выражение мнений заканчивается там, где начинаются нападки на других людей. К тому же вербальными нападками, то есть комментариями в интернете или лозунгами на демонстрациях, дело часто не ограничивается. За сеющими ненависть словами следуют поступки. Недавний пример — убийство Вальтера Любке, главы административного округа Кассель и коллеги бургомистра Юнга, упомянутого в том комментарии, за который был назначен штраф в размере 1380 евро. Про Любке, которого нашли застреленным перед собственным домом 2 июня 2019 года, тоже писали такие вот полные ненависти посты. Основного подозреваемого полиция относит к праворадикальным кругам, которые на протяжении нескольких месяцев травили Любке в интернете. Предполагаемый убийца назвал его в чате «предателем народа» («Volksverräter»). «Предательство народа» стало уголовным преступлением во время национал-социализма, и сегодня такие слова, как «предатель народа», причисляются к hate speech — языку ненависти.

Что такое hate speech?

 «Das sagst du nur, weil ihr Zionisten die ganze Welt gekauft habt» (Ты это говоришь потому, что вы, сионисты, весь мир купили). Это можно сказать? А это: «Geh zurück nach dein Sibiristan und lerne mal Deutsch, bevor du mit uns redest» (Вали обратно в свой Сибиристан и выучи немецкий, а потом говори с нами)? А это: «Die beste Kur für euch Fettsäcke ist, weg mit den Pommes und hinter Stacheldraht die Kalorien abarbeiten» (Лучший санаторий для вас жирдяев — отобрать у вас жареную картошку и отправить за колючую проволоку. Работайте там, сжигайте калории). Все эти примеры относятся к языку ненависти. Термин hate speech (язык ненависти), как и, например, fake news (фальшивые новости), пришел из Америки. Специалисты говорят о враждебном отношении к группе, поскольку язык ненависти направлен именно против групп людей, будь то евреи, российские немцы или люди с лишним весом. Hate speech разжигает ненависть к людям, которые якобы купили весь мир, говорят по-немецки с русским акцентом или просто «жирные». Часто оскорбительные характеристики в адрес какой-то группы сопровождаются призывами депортировать этих людей, отправить их за колючую проволоку или просто убить.

Где встречается язык ненависти и где его корни

Еще десять-двадцать лет назад только немногие ученые использовали термин hate speech, большинство говорило о «травле» или «клевете». Это юридические термины, что не случайно. До начала нашего века с пропагандой вражды сравнительно успешно боролось правовое государство. После Второй мировой войны и Холокоста общество особенно чутко улавливало разжигание враждебного отношения к чужим этносам, расам или народам. В Советском Союзе существовала статья «разжигание национальной розни», в Федеративной Республике Германия соответствующее преступление (Volksverhetzung – травля групп населения) согласно § 130 Уголовного кодекса карается лишением свободы до пяти лет. Этот параграф все еще остается в силе, но, по всей видимости, теряет эффективность. Стоит отметить, что в Германии карается ненависть не только к определенной национальности, а к любой группе населения, выделяемой по каким угодно критериям. Закон пресекает травлю самых различных социальных групп, но за одним исключением. Есть определенный вид разжигания розни, практически не подпадающий под закон. Это язык ненависти в интернете.

Правовое государство часто беспомощно, когда речь идет о распространении ненависти и вражды в социальных сетях. Конечно, интернет — это сравнительно новый феномен, и регулирующие его законы только создаются. В интернете по-прежнему можно говорить почти все. Но hate speech из сети распространяется даже в те сферы, которые раньше успешно защищал закон, например, с помощью параграфа 130 — в традиционные СМИ и политику. Язык ненависти проникает и в публичное пространство, когда, например, «Альтернатива для Германии» в Баварии на предвыборных плакатах призывает к созданию «свободных от ислама школ» (islamfreie Schulen).

Как рождается язык ненависти

Все законы против диффамации, оскорбления или разжигания розни, которые до недавних пор были вполне эффективными, защищали исключительно публичную сферу. В частном порядке можно было оскорблять отсутствующих или разжигать ненависть к чужакам. Тот, кто, например, у себя на кухне говорил, что евреев нужно отправить в газовые камеры, не совершал преступления. Закону и общественности было важно только сохранить «общественное спокойствие». Людьми, которые в частных беседах выражали, например, неприязнь к людям с другим цветом кожи или к беднякам, закон не интересовался. Это изменилось только недавно.

Обществу и закону по-прежнему нет дела до частных бесед. Однако в интернете частная сфера стала публичной. Тот, кто в социальных сетях использует язык ненависти, чувствует себя там как дома или в кругу единомышленников. В публичном пространстве, например, на рабочем месте, большинство ненавистников из интернета таким языком не пользуются. Но интернет эти люди воспринимают как личное пространство, где они могут дать себе волю, где слова не имеют последствий, как дома на кухне. Поэтому эти сетевые ненавистники часто возмущены, когда их коллеги или работодатели узнают, чтó они пишут в социальных сетях.

mole.my

 

Когда ругательство становится языком ненависти

Допустим, в социальной сети завязался жаркий спор, и кто-то написал: «ich rede nicht mit Idioten» (с дебилами не разговариваю) или «а не пойти ли тебе в жопу». Это уже язык ненависти? А это: «Solche Idioten wie dich sollte man wegsperren» (Дебилов вроде тебя надо упрятать подальше) или «у вас баб все мозги в пизде»? Только вторую пару примеров можно однозначно охарактеризовать как язык ненависти, и не только из-за нецензурной лексики. Дело в том, что язык ненависти всегда направлен против группы людей («Дебилы», то есть люди с психическими расстройствами, или «бабы»), которые заслуживают бесчеловечного обращения («упрятать подальше»), или представлены неполноценными. Эти группы могут быть самыми разными, тут фантазия ненавистников, кажется, не знает границ. До недавнего времени казалось, что ненависть обращена, в первую очередь, на мигрантов или евреев. Сегодня уже стало очевидно, что ее объектом может стать кто угодно: подростки и пенсионеры, богатые  и бедные, транс- и гетеросексуалы (особенно если последние — пожилые белые мужчины), полные и худые. Ученым, которые пытаются систематизировать  язык ненависти, приходится придумывать все новые –измы:

- расизм и ксенофобия — разжигание розни по признаку происхождения,

- сексизм — преследование по половому признаку,

- антисемитизм — дискриминация евреев.
Кроме того, существуют:

- гомо- и трансфобия,

- антицыганизм,

- лукизм (дискриминация по внешности),

- эйблизм (враждебность к людям с ограниченными возможностями),

- классизм (предрассудки из-за социального происхождения) и т.д., и т.п.

В принципе, каждый может оказаться в группе, которую какой-нибудь ненавистник захочет «упрятать подальше» или «отправить в газовую камеру». Это тоже относится к риторике ненависти. Либо группа, против которой направлена ненависть, представляется неполноценной, либо звучат призывы к издевательствам, притеснению или даже ликвидации других людей.

«Kanake» (чучмек), «жид», «Schwuchtel» (пидор), «Kamelficker» (верблюдоеб), «понаехали, убирайтесь в свой Урюпинск», «man sollte alle XYZ vergasen» (всех XYZ — в газовую камеру), «die beste Aufnahmestelle ist das Mittelmeer» (лучший пункт приема беженцев Средиземное море). Подобные фразы все уже слышали на школьном дворе или читали на заборах. Но в интернете эта откровенная или слегка прикрытая ненависть — ученые говорят о group-focused enmity, враждебном отношении к группе — приобретает новое значение. Поскольку ненавистнические тирады в интернете в настоящее время редко удаляются, они продолжают жить своей жизнью. А то, что сказано в интернете, вскоре звучит и в других местах. Сегодня язык ненависти все чаще встречается там, где люди раньше были от него защищены, будь то в «серьезных» СМИ, в политике или в повседневной жизни.

 

 

Кто использует язык ненависти?

Для многих людей интернет — это новая, небезопасная территория. Иногда они бездумно используют знакомую с детства фразу, и вот уже кто-то чувствует себя обиженным, ненависть в интернете усиливается. «Что это такое —  синее и все время бегает туда-сюда между кухней и гостиной? — В какой цвет хочу, в такой жену и крашу!». Как только подобная сексистская шутка появляется в глобальном публичном пространстве интернета, ею можно поделиться, ее можно распространить. Люди, которые хотели бы запереть женщин в кухне и спальне, чувствуют поддержку. Пренебрежительное отношение к женщинам усиливается.  

Наряду с пользователями интернета, которые бездумно и нерегулярно распространяют язык ненависти, есть и те, кто делает это сознательно или даже профессионально. Это хейтеры и тролли. Троллями называются люди, которые целенаправленно саботируют общение в интернете. Часто они получают за это деньги, например, от таких государств, как Россия, или из бюджета политических избирательных кампаний. По-английски метод рыбной ловли на наживку называется «trolling with bait», а интернет-тролли «кидают наживку» другим пользователям, чтобы их спровоцировать.

Хейтерами, то есть «ненавистниками», называют людей, следующих определенной политической повестке и целенаправленно сеющих ненависть. Например, исламисты — ненависть к евреям или американцам, или же западные националисты — к мусульманам или беженцам. Так, политик от партии «Альтернатива для Германии» Бьёрн Хёкке говорил об «африканском типе распространения» (afrikanischer Ausbreitungstyp). Его коллеги по партии называли миграцию «Umvolkung», то есть заменой немецкого населения беженцами. Ввиду такой угрозы на границе следует стрелять по бегущим из других стран женщинам и детям. Такого мнения придерживается Беатрикс фон Шторх из АдГ, утвердительно ответившая на соответствующий вопрос о применении оружия.

В немецком языке ненависти часто используются термины, пущенные в оборот германскими национал-социалистами. Слово «Überfremdung» («усиление иностранного влияния», буквально «засилье чужого»), которое часто используется наряду с «Umvolkung», родом из национал-социалистической пропаганды, как и «Lügenpresse» (лживая пресса), «Volksverräter» (предатель народа) или «Altparteien» (старые партии). Демократические партии называют и другим нацистским словом — «Kartellparteien» (картельные партии). Картель — это преступное объединение, созданное с целью завысить цены путем нелегальных соглашений и тем самым глубже залезть в карман покупателю. Эта риторика ненависти ставит политические партии в один ряд с мафией. А с мафией, как известно, надо бороться, мафиози должны сидеть за решеткой. Выражение «Kartellparteien» не содержит явного призыва к насилию, то есть безобидно в глазах закона. Однако этот язык ненависти сегодня так же действенен, как во времена национал-социализма.

 

keinealternative.blogsport.de

 

Как бороться с языком ненависти?

Уголовный кодекс Германии давно содержит следующие статьи, которые можно применять и к hate speech:

 

- Травля групп населения, § 130 УК Германии - Травля групп населения, § 130 УК Германии
- Клевета, § 187 УК Германии - Оскорбление, § 185 УК Германии
- Угроза, § 241 УК Германии - Принуждение, § 240 УК Германии

Однако до недавних пор эти параграфы очень редко применялись в отношении языка ненависти. В немецкоязычном интернете язык ненависти рос, как снежный ком, и многочисленные неправительственные организации, такие как Фонд имени Амадеу Антонио, не могли предпринять в этом вопросе практически ничего, кроме попыток обратить на проблему внимание общественности. Как это ни парадоксально, помогло избрание Дональда Трампа президентом США.

С 2016 года политикам и традиционным СМИ стало ясно, какую важную, даже решающую роль интернет играет не только в обеспечении общественного порядка, но и в текущей политике. Fake news, теории заговора, а также язык ненависти в интернете могут привести политика к власти или вынудить уйти в отставку. В сентябре 2017 года в Германии был принят так называемый Закон об улучшении правоприменения в социальных сетях (NetzDG). Этот закон представляет собой одну из первых в мире попыток целенаправленно бороться с языком ненависти. Многие аспекты нового закона спорны, и поскольку он вступил в силу только в 2018 году, еще рано судить о его эффективности. Закон обязывает операторов социальных сетей удалять или блокировать нарушающий закон контент. Кроме того, они обязаны информировать государственные органы о поступающих жалобах на использование языка ненависти.

Это происходит еще не повсеместно. Так, Facebook предположительно информировал государственные ведомства только о малой толике полученных жалоб на враждебные комментарии. За это на концерн недавно был наложен штраф в размере двух миллионов евро. Это первый штраф на основании нового закона. Центр обращений по вопросам киберпреступности прокуратуры города Кельна с 2018 года ведет проект «Преследовать, а не только удалять». Посты ненависти должны не только удаляться, но и повлечь за собой уголовное преследование. С 2018 года удалось установить личность нескольких десятков обвиняемых. По словам прокурора, хейтеры бывают «крайне удивлены, когда на пороге стоит полиция».

Текст: Quorum

Назад

Все о выборах