Что значат выборы в Тюрингии для всей Германии

Quelle: WELT

Ни одна из существовавших до сих пор в Германии коалиций не набирает большинства. Зато националисты получили почти четверть голосов избирателей

За прошедшие после выборов в ландтаг Тюрингии дни в прессе и в социальных сетях (например, здесь) постоянно задается вопрос: неужели почти каждый четвертый тюрингенец – расист ? Это, действительно, один из важнейших послевыборных вопросов, но прежде чем перейти к нему, надо рассмотреть предварительные итоги этих выборов

Основные итоги выборов 

Что же произошло? Первое, 23,4 процента избирателей отдали свой второй голос АдГ (AfD), т.е. проголосовали по партийным спискам за партию во главе с Бьёрном Хёке (Björn Höcke), который также возглавляет ультраправое, радикальное «Крыло» федеральной АдГ. Второе, правящая коалиция из партии Левых (Die Linke), Социал-демократов (SPD) и Зеленых (Bündnis 90/Die Grünen) потеряла большинство. И наконец, третье. Мало кого удивили значительные потери голосов у социал-демократов, рейтинг которых стремительно падает в Федеративной Республике в целом и во многих регионах. Но удивили потери зеленых, в последнее время завоевываших все больше голосов.

Результаты в Тюрингии во многом повторяют итоги прошедших в сентябре земельных выборов в Бранденбурге и Саксонии. В Бранденбурге АдГ получила практически столько же процентов голосов, сколько в Тюрингии (23,5), а в Саксонии даже значительно больше (27,5). Большинство голосов во всех трех землях сохранили партии, уже до выборов возглавлявшие правящие коалиции. В Германии глав земельных правительств часто называют Landesvater, отец земли. И Саксония, и Бранденбург, и Тюрингия поддержали своих «отцов», которые представляют три разные партии. В Тюрингии Бодо Рамелов (Bodo Ramelow), Левые, в Бранденбурге Дитмар Войдке (Dietmar Woidke), социал-демократ, и в Саксонии Михаэль Кречмер ХДС (Michael Kretschmer, CDU). Основное отличие Тюрингии в том, что правящая там партия Левых хотя и победила на выборах и даже улучшила свой предыдущий результат, набрав 31 процент голосов, создать правительство она пока не может. Партнеры Левых, Социал-демократы и Зеленые, потеряли слишком много голосов. 

Последствия для земельной политики 

Еще накануне выборов Христианские демократы и Либералы заявили, что не будут создавать коалицию как с Левыми, так и с АдГ. Но голоса распределились так, что большинство в ландтаге возможно создать только с левыми или с националистами. И уже появились призывы к тюрингским консерваторам отбросить предрассудки и пересмотреть свои предвыборные обещания не вступать в коалицию ни с Левыми, ни с АдГ. Бывший член правления ХСС (CSU) Конрад Кольбер сказал, что он против «избиения» АдГ, которая «может ещё поменяться», как изменились Зелёные с 1980-х годов. Что касается коалиции с левыми, то глава тюрингской ХДС Майк Мёринг подает пока противоречивые сигналы. Сразу после выборов он с одной стороны сигнализировал готовность к сотрудничеству с правительством Левых, а с другой заявил, что «не может себе представить ситуацию», в которой его партия поможет этому правительству остаться у власти. 

Из этого тупика возможны несколько выходов. Самый вероятный вариант - это то. что коалиция из Левых, Социал-демократов и Зеленых останется у власти как правительство меньшинства, при парламентской поддержке Христианских демократов и/или Либералов.

Другая возможность – это коалиция Левых и Христианских демократов. Тюрингские Левые доказали за последние годы, что они способны демократически управлять своей землей, и что их политика в целом опирается на традицию немецкой социал-демократии, а не советского коммунизма. Но отношение к левым у федеральной ХДС/ХСС чрезвычайно отрицательное, многие политики из этих партий называют их «сталинистами». Поэтому вероятность того, что тюрингская ХДС нарушит партийную дисциплину и войдет в коалицию Левыми, крайне невелика.

В этом случае придется назначить новые выборы, если только Христианские демократы не пойдут на сотрудничество с АдГ. 

Будем дружить с АдГ? 

Это сегодня основной вопрос не только и не столько тюрингской, это принципиальный момент все немецкой политики. Готова ли ХДС или какая-либо другая демократическая партия сотрудничать с правыми радикалами? Такое сотрудничество может начаться на местном, на региональном уровне, и потом продолжаться дальше уже в Берлине. Принципиально важно, будет ли сделан первый шаг. Если дверь для сотрудничества с АдГ будет открыта, это сотрудничество сможет уже почти беспрепятственно продолжаться дальше и дальше. В современном политическом языке такой процесс называется «нормализацией», но само явление известно давно. Именно так, через сотрудничество с демократическими правыми партиями и политиками Веймарской Республики пришли к власти национал-социалисты.

Если в Тюрингии консерваторы создадут коалицию с националистами, это может стать первым шагом на пути, в конце которого Германией будет управлять канцлер из АдГ, например Бьёрн Хёке. Но вероятность такой коалиции в Тюрингии невелика. Это связано во многом с фигурой самого Бьёрна Хёке, главой тюрингской АдГ. Дело в том, что основной аргумент сторонников коалиции с националистами состоит в том, что внутри АдГ есть демократические и буржуазные (bürgerlich) силы. Но даже если бы это было так, то Хёке явно к ним не относится. Лидер тюрингской АдГ высказывает откровенно фашистские взгляды, что даже отражено в решении немецкого суда. И если консерваторов или либералов удастся склонить к сотрудничеству с АдГ, очень мала вероятность того, что такое сотрудничество начнется с самого радикального националиста, у которого даже правление его собственной партии установило «существенное родство (Wesensverwandtschaft) с националсоциализмом».

С одной стороны, такая очевидная праворадикальная позиция главы тюрингской АдГ делает коалицию с ним маловероятной. С другой стороны, встает вопрос, как мог почти каждый четвертый тюрингенец проголосовать за откровенного фашиста Хёке? 

Кто выбрал Хёке 

От аналитиков и политиков, с пониманием относящихся к АдГ и ее избирателям, часто можно услышать, что националистов выбирают не за национализм, а в знак протеста против устоявшейся политической системы. Это действительно так, если учесть, что протест АдГ направлен против системы демократии как таковой. Националисты называют все демократические партии старыми или устаревшими, Altparteien, они хотят завоевать абсолютное большинство и править одни, под руководством вождя, как их союзники Виктор Орбан в Венгрии или Владимир Путин в России. Тех, кто выбирает АдГ, не устраивает демократическое правление, защищающее права меньшинств. Резонно предположить, что им импонирует сильная рука, правящая от имени большинства, всего народа. А из этого следует, что избиратели АдГ выбирают авторитаризм, потому что он им ближе, чем демократия.

Второй аргумент защитников избирателей АдГ заключается в том, что это люди обездоленные, жертвы экономической и политической системы. Например, жители опустевших деревень или безработные выбирают националпопулистов от отчаяния. Это утверждение не подтверждается фактами. Наоборот, в Тюрингии АдГ получила больше всего голосов рабочих, 39 процентов по сравнению с 21 процентом голосов служащих и 17 процентами голосов пенсионеров. Но это не значит, что тюрингские рабочие плохо живут. Наоборот, в земле сильная экономика и низкая безработица. Избиратели националистов даже состоятельнее среднестатистических граждан. По данным исследования Лейпцигского социолога Александра Йенделя (Alexander Yendell), избирателей АдГ объединяет только одно: ксенофобия. Националистов выбирают националисты. До последнего времени АдГ получала больше всего голосов на региональных и федеральных выборах в старших возрастных группах. В Тюрингии картина противоположна, националисты получили большинство у избирателей всех возрастных групп кроме людей старше 60 лет. Эта может объясняться региональными особенностями, но может также означать, что меняется общегерманский тренд и АдГ становится популярной у молодежи. 

Важный итог выборов в экономически сравнительно благополучной Тюрингии звучит так. Мы живем в обществе, в котором до четверти населения поддерживают откровенно ксенофобскую политическую силу и враждебны по отношению к демократии. До недавнего времени наша политическая система, основанная на двух «народных» партиях, СДПГ и ХДС, не позволяла этим позициям влиять на политику. Сейчас, и это тоже показали прошедшие выборы, двухпартийная система рушится. Приходит время сложных и недолговечных коалиций сначала в восточных, затем в западных землях и на федеральном уровне. И основной вопрос ближайшего будущего состоит в том, сумеют ли в этих условиях националисты пробиться к власти. Пока у них меньше четверти голосов.

Текст: Quorum

 

Назад

больше новостей