Правый террорист из Халле – не одиночка

Quelle: privat via Bild.de

Почему партия АдГ тоже несет ответственность за нападение на синагогу

 

Текст: Рихард Херцингер

Антисемитский теракт в Халле, похоже, уничтожил иллюзию, что праворадикальный террор в своем современном виде не затронет Германию. После массового убийства в Эль-Пасо в штате Техас в начале августа, когда погибли 22 человека, стало совершенно очевидно, что теперь помимо исламистского терроризма, мы имеем дело ещё и с террористической угрозой со стороны правых экстремистов, и эта угроза выросла до интернациональных масштабов. Подобно глобальному джихадистскому терроризму, мир правых экстремистов не имеет организации единого командного центра - он тоже состоит из «спонтанно» действующих одиночек или малочисленных группировок, которые считают своей миссией устраивать как можно более эффектные кровопролития и таким образом распространять свои апокалиптические послания.

Начиная с Андерса Брейвика, который, движимый исламофобией, убил в Норвегии 69 юношей и девушек и восьмерых взрослых людей, продолжая убийцей 51 мусульманина в новозеландском Крайстчерче, и заканчивая убийцей в Эль Пасо, который целил преимущественно в латиноамериканцев, все правые террористы обосновывают свои преступления подозрительно похожими друг на друга «манифестами», которые курсируют в интернете и выглядят как некие кодированные призывы к убийствам.

Такой же «манифест» сочинил и распространил и преступник из Халле - до того, как он пытался устроить бойню в синагоге (к счастью, тщетно), а затем застрелил двух случайных людей. Даже если это не связывает правых террористов с устоявшимися организационными структурами – все они объединены в разветвленную, но при этом связанную тесными связями сеть в цифровой вселенной.

Именно поэтому эксперты сомневаются в решении немецкого правосудия, что серия убийств «национал-социалистического подполья» (NSU – National-sozialistischer Untergrund) – исключительно дело рук трех членов этой террористической ячейки и нескольких сообщников. Тот (на самом деле, мнимый) факт, что преступники действуют самостоятельно, постоянно используется для того, чтобы не признавать существование террора, объявлять такие убийства маргинальным явлением, поступками психопаток-одиночек. В левых кругах определенной популярностью пользуется тезис о «преступнике-одиночки» в отношении исламизма -  в консервативном лагере это совершенно справедливо критикуют как преуменьшение проблемы. В случае с правым экстремизмом левые и правые меняются местами и все происходит с точностью до наоборот.

Между тем, оба варианта терроризма становятся все более похожими по способам действия. Может показаться, что они противоположны, что исламизм и правый экстремизм коренным образом отличаются друг от друга в выборе жертв, есть существенный момент, в котором они полностью совпадают – это их навязчивый антисемитизм. Евреи являются мишенью и для тех, и для других.

Прошлой осенью стрелок с правоэкстремистскими взглядами убил при нападении на синагогу в Питтсбурге одиннадцать человек. Это тяжелейшее в истории США покушение на еврейское учреждение отчетливо показало, что элиминирующий (уничтожающий) антисемитизм по-прежнему остается центральным элементом идеологии крайне правых. Ничего не меняет и тот факт, что их необузданная тяга к убийству распространяется и на мусульман, и на чернокожих и, как в Эль Пасо, на латиноамериканских иммигрантов.

Правый экстремизм в ФРГ существовал и раньше, но сегодня он на особенном подъеме. Благодаря интернету и социальным сетям правоэкстремистская пропаганда получает значительно более широкое и быстрое распространение. Как и убийца из Крайстчерча, стрелок из Халле транслировал свое преступление через livestream напрямую в сеть.

То, что правонационалистская партия «Альтернатива для Германии» (AfD – Alternative für Deutschland) выросла до уровня самой сильной оппозиционной фракции в немецком бундестаге и стала растущим фактором власти в восточногерманских землях, убеждает готовых к насилию правых экстремистов в том, что они стоят на пороге националистического восстания, приближают конец ненавистной демократической системы.

Это особенно опасно тем, что преступники-одиночки, которых становится все больше, чувствуют себя «уполномоченными» ускорить вожделенный распад существующего строя и устраивают для этого сенсационные акты кровопролития. Размытая граница между правым консерватизмом и правым экстремизмом внутри АдГ поддерживает и легитимирует настроения, которые раньше встречались исключительно в крайне правых кругах, а теперь стали в определенной мере допустимы и в политическом центре.

Все это усугубляется укреплением путинского режима в России, который мощно поддерживает правых экстремистов – материально и идеологически. Националистическая и антилиберальная авторитарная правящая система Путина кажется правым радикалам доказательством того, что можно успешно остановить и повернуть вспять историческое триумфальное шествие либерального мульти-этнического общества, которое долгое время казалось неудержимым. Им кажется, что сейчас в результате исторического успеха путинизма этнические и «культурно единые» нации займут место глобального «One World» (единого мира), что именно они станут определяющими величинами в новой исторической реальности.

Путин в равной степени благоволит и АдГ, и Левой партии (die Linke), которые кажутся непримиримыми противниками. Вероятно, именно поэтому в знаменитой «борьбе против правых» они почти никогда не говорится о причинно-следственной связи между ростом правого экстремизма и влиянием Путина. Неудивительно, что лидерам социал-демократов и Левых, которые решительно выступают за отмену санкций против Кремля и «нормализацию» отношений с нео-империалистическим российским мафиозным государством, бывает так трудно объяснять, почему в отношении путинской России они выступают заодно с правыми, с которыми они ведут решительную борьбу.

Руководство АдГ упорно отрицает любую связь между правоэкстремистскими тенденциями в собственных рядах и ростом числа маргинальных правых террористов. При этом ведущие представители партии вновь и вновь употребляют в своих выступлениях выражения, которые звучат как подстрекательство к насилию.

Так, председатель фракции АдГ в Тюрингии Бьорн Хёке объясняет в опубликованной в 2018 записи разговора, что против грозящей «смерти немецкого народа» необходимо с «немецкой безусловностью» прибегнуть к радикальным мерам: «Когда наступает переломный момент, мы, немцы, не размениваемся по мелочам». «Новое политическое руководство» при исполнении соответствующих мер «будет вынуждено переживать тяжелое моральное напряжение, которое будет противоречить их собственному чувству морали». При этом «мы, увы, потеряем часть людей», которые «слишком слабы или не хотят» преодолевать такие моральные препятствия. Для Хёке это, судя по всему, совсем не проблема, для него же «западные ценности» — это не более, чем «надутая из ценностей пена».

Председатель партии Александер Гауланд не пожелал дистанцироваться даже от такого едва прикрытого призыва к насилию, не говоря уже о том, чтобы объявить его несовместимым с членством в АдГ. Он прекрасно понимает, что без своего экстремистского фундамента АдГ утратит всякое значение. Сам Гауланд часто выступает перед рядовыми членами партии с националистическими лозунгами и релятивирует историю, чтобы они могли лишний раз убедиться в том, что он и сам – радикальный националист.

Нашумевшее высказывание Гауланда, что «Гитлер и национал-социалисты - лишь пятнышко птичьего помета на более чем тысячелетней успешной истории Германии» — это лишь самое известное из многих. Нельзя верить и новейшим заверениям АдГ, что они – самые преданные сторонники Израиля – правые радикалы по недоразумению считают его союзником в борьбе с «исламом». Смысл этих заверений только в том, чтобы отвлечь внимание от широко распространенного антисемитизма в своих рядах.

На самом же деле, согласно опросам, среди избирателей АдГ людей, поддерживающих антисемитские стереотипы, намного больше, чем среди избирателей других партий, представленных в Бундестаге. Лидерам АдГ совсем не нужно прямо выступать против евреев, чтобы угодить таким избирателям. Когда Гауланд в одной из статей бичевал «глобализированный класс», который «сидит в интернациональных компаниях, организациях вроде ООН, в массмедиа, стартапах, университетах, общественных организациях, фондах, в партиях и их аппаратах», «контролирует информацию» и, применительно к этому, имеет «слабую привязанность к родине», антисемитская часть его сторонников и без прямого упоминания поняла, что речь идет о евреях.

Совершенно не важно, скопировал ли Гауланд похожую речь Адольфа Гитлера, в чем его обвиняют некоторые историки. Ведь и Гитлер не сам придумал бредовую идею, что миром управляет не имеющая родины элиты – она существовала как антисемитский образ-клише задолго до него. Гауланд и его правоэкстремистская «пехота» вновь оживили этот образ в политике – а «убийцы-одиночки» принимают его за чистую монету, и совершают под влиянием этой иллюзии свои преступления. 

Автор - корреспондент газет "Welt" и "Welt am Sonntag" по темам политика и общество

Назад

Все о выборах